Обычно новости о новом вирусе — это плохие новости. Но не в этот раз. В октябре биотехнологическая компания Radical Numerics сообщила, что провела, по её словам, первое в истории применение вирусов, сконструированных искусственным интеллектом, у пациента с инфекцией, устойчивой к антибиотикам. Речь идёт о бактериофагах (или просто «фагах») — природных охотниках, которые атакуют бактерии, а не человеческие клетки. Вместо того чтобы искать в природе фаг, который случайно подошёл бы к микробу, вызвавшему болезнь, команда привлекла ИИ-модель Omnii, чтобы та помогла сконструировать нужный фаг. В Radical Numerics отмечают, что проект реализован совместно с другой биотехнологической компанией — Tabula Bioscience, которая координировала работу в целом.
Почему врачи ищут альтернативу антибиотикам
Десятилетиями антибиотики справлялись со всем — от стрептококковой ангины до бактериальной пневмонии. «Их называли волшебной пулей», — говорит Судхакаран Прабакаран, профессор биотехнологии Северо-Восточного университета, который применяет ИИ для изучения геномов. Но бактерии эволюционируют, и многие научились выживать под действием препаратов. По данным Центров по контролю и профилактике заболеваний США, в стране ежегодно регистрируется более 9,3 миллиона инфекций, устойчивых к лекарствам. В Radical Numerics предупреждают, что с антибиотикорезистентностью может быть связано почти 40 миллионов смертей в период с 2025 по 2050 год.
Фаги предлагают иной путь атаки. Загвоздка всегда была в специфичности: фаг, как правило, заражает лишь определённые штаммы бактерий, поэтому врачам нужно подобрать тот, что соответствует конкретному штамму, атакующему пациента.
Как ИИ помогает собрать более эффективный фаг
У каждого бактериального штамма есть собственное молекулярное «оснащение» — белки, закодированные участками ДНК, то есть генами. Чтобы проникнуть внутрь, фагу нужно своё подходящее снаряжение, в том числе белковые «ножки», которыми он цепляется за поверхность бактерии, объясняет Прабакаран. Измените гены, кодирующие эти «ножки», — и изменится то, за что вирус способен зацепиться. Впрыснув свою ДНК, фаг перехватывает клеточный аппарат бактерии и заставляет его штамповать копии вируса.
Предсказать, какие именно генетические правки дадут работающий «захват», крайне трудно — и здесь вступает в дело модель. ДНК представляет собой цепочку химических звеньев — нуклеотидов, которых бывает четыре типа. Сравнивая огромное количество последовательностей, ИИ-модель учится тому, какие сочетания обычно встречаются вместе. Дайте ей последовательность с пропуском, говорит Прабакаран, и она сможет обоснованно предположить, чего не хватает. Разработчики сохраняют те части фага, которые уже работают, и просят модель перепроектировать участок, отвечающий за прикрепление, — это чем-то похоже на составление запроса к нейросети. На выходе получается несколько кандидатов для проверки в лаборатории.
«Возможно, два из этих вариантов дадут жизнеспособный организм, — говорит он. — А один из них действительно сможет убивать бактерии».
Что известно о пациенте — и что нет
Radical Numerics не раскрыла, каким образом сконструированный фаг был введён пациенту. Фаговая терапия в целом подбирается индивидуально в каждом случае: дозы часто повторяют, а сами вирусы могут вводить внутривенно, наносить на рану или вдыхать.
Остаются важные оговорки. Терапия не прошла клинические испытания и не одобрена Управлением по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США (FDA), хотя ведомство может в индивидуальном порядке разрешать экспериментальные методы лечения для пациентов, у которых не осталось других вариантов. И главное — отчёт компании не прошёл рецензирование, а исход лечения пациента неизвестен; в отчёте это объяснили соображениями конфиденциальности.
Перспективы и открытые вопросы безопасности
Прабакаран назвал себя «осторожным оптимистом», отметив при этом, что синтетические организмы могут вести себя непредсказуемо. «Мы создаём вирусы, чтобы убивать бактерии. Но что произойдёт, если они будут эволюционировать так, что выйдут из-под нашего контроля?» — задаётся он вопросом. Каждый цикл копирования вируса вносит мутации, которые со временем могут разрушить встроенные механизмы защиты, призванные обезопасить пациента.
Александр Сулаквелидзе, президент и генеральный директор мэрилендской фаговой компании Intralytix, приветствовал эту работу, но высказал более общие опасения по поводу биологического конструирования с помощью ИИ: предсказания, которым нельзя доверять, непредвиденные эффекты и риск того, что технологию используют для создания «вредоносных биологических агентов». Контроль со стороны человека, по его словам, остаётся необходимым. «ИИ должен дополнять, а не заменять научную экспертизу и лабораторные испытания», — сказал он. Видит он и плюсы: точечные фаги способны щадить полезные бактерии, которые гибнут от антибиотиков широкого спектра, делая лечение «менее разрушительным для нормального микробиома пациента».
Минмин Йен, соосновательница и генеральный директор бостонского стартапа PhagePro, считает, что эффект может выйти за рамки отдельных пациентов: «У подобранных под задачу фагов есть также исключительный потенциал в борьбе с глобальным бременем таких болезней, как холера».
Ещё один открытый фронт — регулирование. Если каждому пациенту нужен чуть иной вирус, должно ли FDA одобрять каждый из них? «Все эти вопросы пока без ответа», — говорит Прабакаран.
Источники: Medical Xpress. Изображение: Pixabay/CC0 Public Domain.
Комментарии
Войдите, чтобы оставить комментарий Войти